"Чемодан без ручки": властям края дают право "зачищать" реестр памятников архитектуры

Парламент Алтайского края готовится принять пакет поправок в законодательство об объектах культурного наследия (ОКН). Одно из нововведений уже вызвало волнение среди общественников и краеведов – речь о норме, которая упрощает порядок исключения памятников архитектуры из госреестра. Теперь право "прореживать" этот список появится у самого региона, а не только у федеральных властей, как сейчас. А значит, теоретически некоторые старинные здания могут пойти под снос, как когда-то это случилось с усадьбой купца Михайлова в Барнауле, на месте которой построили прокуратуру.

Разработчики поправок уверяют, что цель законопроекта вовсе не в этом, а в наведении порядка с документами: по их словам, из 4,5 тыс. ОКН края 39 уже физически утрачены и не подлежат восстановлению, при этом значатся в реестре и препятствуют развитию городской среды. А некоторые якобы были "записаны" в памятники необоснованно и в порыве излишнего энтузиазма.

Критики нововведений тем временем настаивают: даже типовые крестьянские "пятистенки" могут стать ценным ресурсом для развития туризма. Вопрос подробно обсудили в краевом заксобрании (АКЗС) 28 октября.

Снести нельзя оставить

В Алтайском крае на государственную охрану поставлено более 4,5 тыс. объектов культурного наследия. 2,3 тыс. из них имеют статус памятника федерального значения (как, например, Барнаульский сереброплавильный завод), остальные – регионального.

Долгое время право вычеркивать объекты из обоих списков было только у Правительства РФ. Но 26 июля 2026 года Госдума приняла закон, по которому эти полномочия разделяются: "федералы" продолжают отвечать за свои памятники, а власти регионов получили возможность "регулировать численность" собственных ОКН. Теперь регионы должны принять поправки и у себя. АКЗС рассмотрит этот вопрос на сессии 29 октября.

Разработчики поспешили развеять опасения общественников о том, что теперь "неугодные" старинные здания могут пойти под снос.

"Бояться сноса точно не стоит, потому что механизм остается практически тот же, но процесс будет более быстрый", – сказала председатель комитета АКЗС по спорту, культуре и молодежной политике Татьяна Ильюченко.

Она объяснила будущую процедуру: сначала будет обязательно проводиться историко-культурная экспертиза объекта, только после нее правительство края подготовит пакет документов и направит его в Минкульт РФ. Это станет "второй точкой контроля". Минкульт в течение 30 дней рассмотрит вопрос и примет решение.

"Это не означает, что завтра мы подожжем все наши объекты культурного наследия и через пять лет построим там многоэтажки", – подчеркнула Ильюченко.

Сроки рассмотрения заявки от региона укорачиваются существенно: сейчас, отмечают в Алтайохранкультуре, Правительство РФ может решать такие вопросы до пяти лет.

Что касается историко-культурной экспертизы, то ее должны будут проводить специализированные организации, обладающие лицензией. При этом критерии для признания или исключения памятников останутся прежними, подчеркнул начальник Алтайохранкультуры Александр Урбах.

"Историко-культурная экспертиза – это очень сложно. Доказать, что объект потерял историко-культурную ценность, непросто. Плюс эксперты отвечают перед законом. Их могут лишить лицензии, если они неправильно составят экспертизу", – пояснил Урбах.

"Навключали – мама не горюй!"

Одна из главных задач законопроекта – навести порядок в "мертвых" памятниках. Авторы отметили, что 39 ОКН из реестра уже просто не существуют физически.

"Например, в Колывани есть школа, которая сгорела в 1980-х годах. На этом месте уже давно стоит другой объект, но тем не менее школа – в реестре памятников. Или взять Камень-на-Оби, усадьбу купца – там сегодня стоит опора железнодорожного моста, а объект числится в реестре. Эта норма призвана "вычистить" те объекты, которые уже утрачены, и те, которые не обладают культурной ценностью. Такие тоже, к сожалению, есть", – отметила Татьяна Ильюченко.

О похожих примерах рассказала и замначальника Алтайохранкультуры Елена Кабанова: по ее словам, в селе Думчево Залесовского района в 1996 году сгорела деревянная церковь, которую отнесли к памятникам еще в советские годы.

Намерения восстановить культовое сооружение ни у кого за это время так и не появилось, но на бумаге охраняемый объект есть. В таких случаях в радиусе 100-200 метров возводить что-то капитальное, согласно нормативам, нельзя, и это в итоге тормозит градостроительство, посетовала эксперт.

"Была еще практика в 1980-е годы – проведение этнографических экспедиций. Когда студенты, путешествуя по городам и селам, смотрели на деревянные домики и выявляли их как объекты культурного наследия <…>. Мне попался годовой отчет за 2007 год администрации Вылковского сельсовета Тюменцевского района. Здесь перечислено шесть жилых домов, которые были утрачены. "Сгорел при пожаре", "Разобран в связи с ветхостью", "Такой улицы нет в селе Вылково", "Разобран в связи с выделением земельного участка". Мы говорим об объектах типовой крестьянской архитектуры. Я их видела на старых фотографиях – обыкновенные дома-"пятистенки"", – заявила Елена Кабанова.

Балластом, на взгляд авторов закона, являются и многие уцелевшие старинные здания, которые в свое время внесли в список охраняемых на волне воодушевления: депутат Сергей Писарев напомнил, что еще в 1994 году регион ждал федеральных денег на реставрацию памятников, якобы обещанных Москвой. Но надежды, как известно, не оправдались.

"Мы обрадовались, что сейчас Барнаул станет столицей Сибири, мы все реконструируем, и все будет здорово. Когда мы составляли этот список, особо не разбирались. Я виноват перед архитекторами. Мы с главой города вместе сидели и смотрели: "Вот дом на Ползунова – включаем". И мы навключали по Барнаулу такое число объектов – мама не горюй! Поэтому этот закон необходим, чтобы провести экспертизу и определить те объекты, которые представляют ценность, а не те, которые, я извиняюсь, мы включили", – повинился Сергей Писарев.

По заверениям Александра Урбаха, это вовсе не означает, что все "погорельцы" или лишившиеся презентабельного вида памятники непременно окажутся в зоне риска. На вопрос "Толка" о том, грозит ли вылет из госреестра, к примеру, сгоревшей в 2018 году конторе купца Морозова на пл. Свободы в Барнауле, глава профильного ведомства ответил отрицательно. Здесь, по его словам, все также "упрется" в историко-культурную экспертизу, которая едва ли допустит такое решение.

Вместе с тем в памяти горожан еще свежа резонансная история ликвидации усадьбы купца Михайлова на ул. Партизанской. Общественникам тогда не удалось отстоять историческое здание, которое когда-то было памятником, но оказалось "разжаловано" в рядовые строения.

Ресурс для развития

Участники встречи согласились, что процесс "прореживания" списка ОКН нужно будет тщательно контролировать. И даже если снос состоится, не допускать на освободившемся участке самодеятельности застройщиков.

"Это не должно быть "радостью" для соседей – поставить туда какую-нибудь 20-этажку. Здесь нужно следить за средой. Особенно это важно в Бийске, потому что там вообще особая, цельная историческая среда. То же самое и в Барнауле. Здесь и взаимодействие с городом очень важно, потому что именно город выписывает ГПЗУ на новое здание", – обратил внимание архитектор Александр Деринг.

Депутат и управляющий парком "Изумрудный" Владислав Вакаев вовсе призвал посмотреть на проблему памятников масштабнее и не воспринимать такие объекты как "чемодан без ручки".

"Давайте помнить о том, что это бесценный ресурс. Это деньги, туристы, интерес к территории. Надо смотреть, как мы можем это использовать для развития. Пока это, к сожалению, не работает <…> Даже вот эти старые "неликвидные" крестьянские дома – туристы говорят, что сельский туризм – это тренд. Так куда лучше ехать? В сельский дом исторический, где жили крестьяне и где я могу полежать на настоящей русской печке? Или в новодел?"

А инвесторам, которые хотят восстанавливать за собственные деньги старинные здания, нужно больше поддержки со стороны государства, отметила в своем выступлении собственница дома купца Поскотинова Нина Нагорнева.

"Сносятся разные дома, в том числе старой постройки. Мы как инвесторы постоянно нуждаемся в историческом кирпиче – и носимся по городу, сами находим подрядчика, нанятого городом для сноса, выкупаем у него этот кирпич, хотя фактически это собственность города, и нам вполне могли бы предоставить его безвозмездно. Также мы вывезли с объекта больше 400 КАМАЗов мусора. Можно посчитать, сколько миллионов на это ушло. Хотя фактически памятник был охраняемым государством, но оно в должной мере свои обязательства не выполнило, и на памятнике устроена свалка", – высказалась о беспокойствах многих инвесторов предприниматель.

Какие еще новшества вступают в силу

Упрощение снятия с учета региональных ОКН – не единственное нововведение в этой сфере, которое принимают в Алтайском крае после федеральных корректировок.

Помимо этого, за Алтайохранкультурой закрепляют обязанность вносить сведения о памятниках в единую информационную систему жилищного строительства. Это должно повысить открытость информации.

Также вступают в силу важные послабления для инвесторов: им теперь не нужно будет согласовывать с органами охраны проектную документацию на работы по сохранению памятника. По словам участников встречи в АКЗС, это потенциально привлечет к восстановлению ОКН еще больше предпринимателей. Сегодня многих останавливает именно "бюрократия".

Наконец, в крае появятся научно-методические советы по сохранению памятников истории и архитектуры. Именно они будут обладать правом рекомендательного голоса при анализе ценности объектов.