Люди делом занимались. Как Дума Барнаула "рулила" дореволюционным городом

Если бы вы владели собственной пивной в дореволюционном Барнауле, то на музыку и игры вам надлежало получить особое разрешение губернатора. А еще предписывалось не допускать к работе лиц с "прилипчивыми болезнями". Кстати, если бы вам захотелось развеяться в борделе, то стоило бы хорошо подумать, так как женщины там повально страдали от сифилиса. Еще в городе была проблема бешенства, и власти особо не церемонились с бродячими собаками.

Как обычный горожанин, вы также должны были уплачивать разные налоги и сборы – например, на крыльцо перед своим домом или ту же собаку. И к такому следовало относиться с пониманием: всем ведь хочется видеть ухоженные улицы, а казна не резиновая – город даже формально не владеет большим объемом земель, а значит, не получает с них дохода. Кабинету Его Императорского Величества нужнее.

По случаю Дня российского парламентаризма, который отмечается 27 апреля, "Толк" предлагает заглянуть в прошлое Барнаула через призму некоторых официальных (и совсем не скучных) документов, изданных городской Думой после коренных преобразований в местном самоуправлении.

При подготовке текста использованы материалы из документального сборника "Барнаульская городская Дума. 1877–1996", изданного Управлением архивного дела администрации Алтайского края в 1999 году. Плати и выбирай

"Первенцем" барнаульского парламентаризма стала шестигласная Дума, которая появилась еще в 1790-х годах. Ее избирала городская община, состоящая из шести разрядов населения.

Особой эффективностью эта система власти не отличалась, говорит эксперт по истории местного самоуправления, доцент кафедры гуманитарных дисциплин АГАУ Константин Лен.

"Раньше был всем известный городничий. Это глава полиции уездного города. Но в пьесе Гоголя "Ревизор" мы видим, что там он, по сути, выступает как градоначальник: за все трясется, за все боится – что мост неисправен, что клопы в гостинице, люди дохнут, как мухи, в богоугодных заведениях и т. д. Полиция отвечала за все, что в городе происходит", – объясняет эксперт.

Все изменилось столетие спустя, когда в 1870 году Александр II издал Городовое положение – власти на местах получили обширные полномочия.

"Страна вступила на путь развития капитализма после отмены крепостного права. Был бурный рост городов, урбанизация. Старая дореформенная система – это уже были тесные одежды", – добавляет Константин Лен.

Правда, в Барнауле Городовое положение стало работать с семилетним опозданием: вся земля в городе в ту пору принадлежала Кабинету Его Императорского Величества, и, чтобы на местах могли за что-то отвечать, нужна была хоть какая-то материальная база. Вопрос этот решился, но лишь отчасти: по словам краеведа Данила Дегтярева, в 1876 году Кабинет передал городу 476 десятин земли. Впоследствии удавалось "отщипнуть" еще, но земельный вопрос неприятно напоминал о себе вплоть до 1910-х годов.

Земля была личной собственностью государя, потому что здесь функционировала стратегически важная горнорудная промышленность — "кошелёк империи".

Тем не менее система стала трансформироваться: каждые 4 года жители избирали Думу, из состава которой потом утверждались Управа и городской голова.

"Принцип разделения властей был не очень последовательный – за это Думу всегда критиковали либералы. Но в тех условиях, когда профессиональных образованных муниципалов было крайне мало, такой порядок был оправдан. Все избиратели города делились на три разряда. Принцип простой: кто платит прямые налоги в бюджет города, тот имеет право избирать и быть избранным. В первый разряд попадали самые богатые барнаульцы, третий — самый бедный", – объясняет Константин Лен.

Таким образом, горожане выбирали 75 гласных, или, как бы мы сейчас сказали, депутатов, – по 25 от каждого разряда. Они принимали законы, регулирующие разные сферы жизни – финансы, городское хозяйство, культуру, образование, санитарное благополучие и т. д.

Проруби, весы и собаки

Так как у города было мало своей земли, казна упускала огромные доходы – например, не могла сдавать в аренду участки для выгона скота, который тогда содержался почти в каждом домохозяйстве.

Приходилось зарабатывать на всем, чем можно: например, Дума издавала документы о сдаче в аренду речных прорубей, участков на пристанях, перевоза через Обь, городских весов, торговых лавок на базарной площади.

Казна также получала доходы от пожертвований богатых жителей Барнаула – например, на усиление штата полиции, открытие городского банка, устройство школы или церкви.

А еще, например, горожанин должен был платить налог за крыльцо: в 1904 году его утвердили на уровне 60 копеек в год за кв. аршин для торгово-промышленных заведений и 30 копеек – для жилых домов. Касалось это участка от Подгорной до Томской улицы, для остальных была "скидка" 50%. В 1916 году плату "проиндексировали".

В наше время много спорят о том, нужны ли налоги на домашних питомцев, и меру пока признают непопулярной. А вот дореволюционный Барнаул во многом опередил время: хозяева собак в городе были обязаны платить в бюджет.

Правда, эту норму Дума несколько раз вводила и отменяла, но, судя по документам, накал общественного недовольства "собачьей" проблемой был в то время не меньшим, чем сейчас.

"Приходится признать необходимость восстановления указанного сбора ввиду следующих соображений. За последнее время случаи укушения жителей города собаками стали учащаться. Ветеринарный врач во многих случаях констатировал среди покусавших собак зараженных ядом бешенства<…> Гласный Думы В. Ф. Сухов недавно был укушен беспризорной собакой, к счастью, оказавшейся небешеной. В городе жители высказывают недовольство по поводу огромного количества шляющихся собак <…> И это понятно, если представить себе всю массу неприятностей в служебной, семейной и личной жизни укушенного бешеной собакой", – сказано в документе Думы от 18 августа 1909 года.

В итоге с 1910 года собак обложили сбором в 10 копеек в год.

Есть и другие параллели с сегодняшним днем: например, в 1895 году Дума утвердила нормативный акт "Об истреблении бродячих собак". В нем говорилось о запрете выпускать животных со двора, особенно самок, "ввиду общественного благоприличия".

Регламентировалась и деятельность службы, которая отлавливала "бродяг" и помещала на специальный собачий двор на три дня. Если в течение этого срока хозяин не объявлялся, вопрос решался без всяких сантиментов. С 2025 года в регионе работает практически аналогичная схема.

Бокал за сбалансированность бюджета

В условиях финансовой стесненности важной доходной статьей становились сборы с коммерческой деятельности торговцев, ремесленников, извозчиков, владельцев постоялых дворов.

Отдельной строкой в бюджете шли трактиры и питейные заведения.

"Трактирный сбор в доход города на 1898 год назначить следующий: 1) с заведений, имеющих быть открытыми без продажи крепких напитков и без отдачи внаем покоев, на базарной площади и около нее домах: Корсакова, Морозова, Флягина, Андроновского, Колмакова и Волкова – взыскивать с каждого заведения в год по 150 рублей, с этого же рода заведений, имеющих быть открытыми вне базарной площади, взыскивать с каждого заведения по 50 рублей в год; 2) со всех заведений, имеющих быть открытыми с продажею крепких напитков, взыскивать по 190 рублей в год <…>"

Гласные также принимали документы, определявшие внешний вид и порядок работы таких точек.

Например, в определении Думы от 1907 года говорилось о пивных: их запрещалось устраивать в подвалах, в помещениях без нормального освещения и вентиляции. Полы предписывалось делать деревянными, стены – покрытыми светлой краской или обоями, отхожие места – "приличными". Мягкая мебель и кровати были под запретом.

Кроме того, не допускалось нанимать в услужение "лиц, одержимых заразными и прилипчивыми болезнями". Музыка и "не запрещенные законом игры" дозволялись только с особого разрешения губернатора.

Как и сегодня, действовали временные ограничения: отпускать напитки можно было с 8 утра до 10 вечера в будни и с полудня до 5 часов – в праздники.

"В пивных лавках дозволяется продажа распивочно и навынос только пива, портера и меда, причем питья эти могут быть отпускаемы в один раз количеством не более одного ведра; не возбраняется также продажа кваса, сельтерской воды, лимонада и т. п. прохладительных напитков. В заведении постоянно должен присутствовать сам хозяин или его приказчик. Лица эти должны быть всегда трезвы и вежливы в обращении с посетителями. <…> Хозяину пивных вменяется в обязанность требовать от посетителей заведения, чтобы они вели себя чинно и благопристойно…"

О том, насколько взвешенной была бюджетная политика города, можно судить, например, по думскому документу "О расходах Барнаула за 25 лет деятельности самоуправления". В нем говорится, что за первые пореформенные десятилетия Барнаул израсходовал почти 1,2 млн рублей, часть которых "превращена в движимое и недвижимое имущество на сумму более 100 тыс. рублей".

Кроме того, сообщается о наличии специального капитала в 126,4 тыс. рублей на содержание богаделен, постройку больницы, школы, освещение и другие нужды, который вырос за 25 лет в 3,8 раза. Подробнее доходы и расходы городской казны по годам расписаны здесь.

Комфортная городская среда

Власти выпускали документы о мощении улиц, строительстве общественных купален, освещении города, устройстве водопровода и телефона, выделении мест под кладбища и т. д.

Также Управе и Думе нужно было следить за текущим состоянием хозяйства и реагировать на нарекания. Например, в 1907 году им пришлось поднять жалованье городскому трубочисту.

"Городской трубочист Семен Шушаков заявил, что получаемая им плата 6 руб. в месяц является ничтожной по сравнению с массою работы, которую приходится исполнять после расквартировывания в городе Барнауле артиллерийского дивизиона и полка <…> Постановлено: Шушакову с октября текущего года выдавать жалование в размере 12 руб. в месяц…".

Большой переполох в городе в свое время вызвало и появление первого автомобиля, на котором лихо рассекал сын известного купца Морозова. Вопрос о допустимости езды на таком транспорте среди экипажей с лошадьми также стоял на повестке Думы. Гласные Поляков и Гончаров потребовали запретить автомобили, но большинством голосов идея была отклонена. Как это нередко бывает в сегодняшней законотворческой деятельности, на запрет у Думы просто не хватало полномочий.

Кстати, в дореволюционную эпоху в Барнауле впервые подняли вопрос и о трамвайном сообщении – Дума рассматривала эту идею еще в 1914 году, параллельно с проектами строительства электрической и водопроводной станции.

"Трамваи считаются доходными предприятиями, и устройство их доставляет выгоды населению города, как тем, что представляет удобный и дешевый путь сообщения для населения окраин к центру, так и тем, что повышает стоимость недвижимых имуществ <...>. Ввиду этих общих соображений я нахожу своевременным возбудить вопрос об устройстве в Барнауле трамвая, хотя бы и с небольшим протяжением 4-8 верст…"

Этим планам было не суждено сбыться из-за множества социально-политических потрясений, и первый трамвай в Барнауле запустили лишь в 1948 году. А водопровод и электрическую станцию начали строить еще до революции на кредит, взятый под залог городских земель. Борьба с эпидемиями

В ведении местного самоуправления находилась и городская "социалка". В Барнауле XIX-XX веков было немало санитарных проблем. Например, в 1909 году Дума озадачилась состоянием шубных и пимокатных производств, которые становились рассадниками сибирской язвы из-за работы с овчиной.

"Помещения их ниже всякой критики, в некоторые и пройти-то можно, только согнувшись дугой; все грязны, малы, темны и скверны до того, что прямо стыдно войти в такое помещение и недоумеваешь, как там можно работать, в особенности, приняв во внимание то обстоятельство, что шерсть бьется на струнах там же, где производится и заготовка пимов. Во дворах остатки не убираются всю зиму, рабочие отправляют естественные потребности прямо у дверей помещений; отработанная вода выливается во дворе (за исключением Поляковых и Смердина). <…> И это у богатых. Что же делается у бедных?", – докладывал в Управу и Думу санитарный врач Лебедев.

Обсуждали в стенах Думы и такие неудобные темы, как проституция и венерические заболевания. В 1914 году гласные поставили вопрос о закрытии домов терпимости, которые, как известно, были в то время вполне легальными и становились "цитаделью сифилиса".

"Обитательницы их быстро, через 0,5–1,5 года, со времени поступления, сифилизируются, что подтверждается статистическими данными. Так, по данным профессора Образцова проститутки домов терпимости в 92% больны сифилисом <…> Таким образом, публичные дома, являясь местом быстрой сифилизации проституток, они вместе с тем являются и самым страшным местом распространения сифилиса и для потребителей женского тела и в особенности потому, что среди проституток домов терпимости сифилис преобладает главным образом в заразной форме".

В это время бордели стали закрывать во многих городах Российской империи. Под окончательный государственный запрет они попали с приходом советской власти.

В истории барнаульского самоуправления было немало других интересных решений и инициатив, а также "региональных особенностей": например, из-за "кабинетской" принадлежности части земель в городе действовало своего рода двоевластие, и некоторые горожане могли попросту не подчиняться указам Думы. А потом в истории наступила новая страница, и пришли новые народные депутаты.