Последний макияж. Как танатопрактик из Барнаула готовит усопших к погребению. 18+

В Новосибирске простились с туристкой, трагически погибшей после нападения медведя в Республике Алтай, – по сообщениям СМИ, усопшую хоронили в открытом гробу. Конечно, кроме близких и очевидцев никто не знает, насколько серьезные внешние повреждения получила девушка. Но в целом в подобных случаях нередко приходится прибегать к услугам танатопрактиков-реставраторов – профессионалов, которые помогают достойно подготовить тело к последней церемонии.

Впрочем, посмертный макияж или реставрация тела входит в норму в современной погребальной культуре и при вполне "мирной" кончине. О "кухне" профессии танатопрактика и предубеждениях на ее счет "Толк" поговорил с начинающим специалистом из Барнаула.

Страшно интересно

В танатопрактику 30-летняя Яна Науменко пришла после долгих поисков себя: по словам девушки, она пыталась заниматься и фотографией, и дрессировкой собак, и пробовала свои силы в более "приземленных" профессиях, но ни одна работа не приносила удовлетворения. Впрочем, один "маяк" все-таки вел – это интерес к теме вечности с самых ранних лет.

"Я с детства хотела быть патологоанатомом. Но думаю, что не справилась бы с этим – слишком долгое обучение. И в один прекрасный день я сижу в социальных сетях и натыкаюсь на фото умершего – "до" и "после" [посмертного макияжа]. Я даже не знала, что есть такая профессия. Меня очень это заинтересовало, я начала искать информацию и так вышла на известного танатопрактика из Оренбурга Марию Белан. И буквально через неделю я поехала и отучилась", – рассказала собеседница.

В вузах или учреждениях среднего профобразования эту профессию сегодня не освоить, поэтому частные курсы – единственная возможность выучиться на танатопрактика.

По словам Яны, интенсив у оренбургской наставницы длился меньше недели: базовые техники макияжа и реставрации в целом универсальны и быстро отрабатывались сразу на людях. Мертвых людях.

"Своего первого покойного я помню как сейчас. Почему-то мне до жути было страшно, видимо потому, что я была без своего учителя. Я настолько переживала, что у меня буквально началась паническая атака. Это была очень молодая девушка. Когда она попала ко мне, у нее даже помада на губах засохшая оставалась. Я была настолько перепугана и ошеломлена, что даже не спросила, что с ней произошло. Но там, в принципе, все было понятно. Девушка пошла гулять, отдыхать – и веселая гулянка обернулась несчастным случаем", – вспоминает Яна Науменко.

Танатопрактик уточняет: как таковой "суеверной" боязни покойников у нее никогда не было, а с волнением перед рабочими задачами она со временем научилась справляться. Хотя Яна – совсем молодой специалист: на сегодня ее стаж насчитывает полтора года.

"Если честно, оказалось очень тяжело в ритуальном бизнесе. Мне поначалу очень многие агенты говорили: "Тебе не победить конкуренцию в Барнауле, разворачивайся и уходи". Но так как у меня было огромное желание и стремление, я пробовала, нарабатывала имя, и сейчас ко мне систематически обращаются. В неделю минимум 3-4 заказа точно есть. Иногда и в день три бывает", – продолжает Яна.

Очевидно, что у смерти свои планы, поэтому график у танатопрактиков ненормированный и разъездной: Яна отмечает, что работать приходится и в морге, и в похоронных домах, и даже на кладбище под открытым небом.

Заявки с домашних адресов тоже изредка поступают, но в этом случае специалист предварительно запрашивает свидетельство о смерти: нужно убедиться, что покойник не "криминальный", и клиенты не пытаются с помощью косметики скрыть следы преступления.

Последняя косметичка

Работа танатопрактика с телом включает несколько этапов: санитарно-гигиеническую обработку, тампонирование, собственно мейк-ап или реставрацию, при необходимости – бальзамирование и облачение покойного в одежду.

"Обязательно должны быть закрыты глаза и зашит рот. Это наша обязанность, в моргах этого не делают. Есть два способа зашить рот, в том числе через нос. Для этой работы используются специальные иглы, и накладывается "потайной" шов, который не виден окружающим", – делится секретами ремесла Яна.

Что касается косметики, то в арсенале танатопрактиков есть как "гражданские" средства, так и специальные, адаптированные для уже безжизненной кожи.

Яна отмечает: как правило, покойному наносится деликатный нюдовый макияж, но при желании близких можно использовать и красную помаду, и яркий лак для ногтей.

"Тональники, пудра, кисти, спонжи – все стандартно, как при обычном макияже. Если посмертные изменения явно выражены и, например, нужна реставрация, то используется танатокосметика. Например, у меня была девушка, умершая от рака – у нее на лице были большие болезненные образования и углубления. Тут уже вступает в дело более плотная танатокосметика, особый клей, воск, специальные шпатели. Существуют даже маски, чтобы снимать припухлости или посмертные гримасы. У меня масок от гримас нет, но я делаю массаж – знаете, у нас после морга почему-то у многих покойных лицо получается втянутым и как будто провисшим, и я все это массирую и разминаю", – продолжает специалист.

Каждая реставрация – особый и неповторимый случай, продолжает Яна. Иногда танатопрактику даже приходится выполнять что-то вроде посмертного протезирования – если человек, например, лишился какой-то конечности.

Бывают ситуации, когда для сшивания ран на лице не хватает кожи, и недостающие фрагменты приходится брать с других частей тела.

"Недавно был заказ – мужчина упал с седьмого этажа. Одна часть была вообще вмятиной. Тут мне было не обойтись без помощи санитаров, так как я не могу вскрывать череп. Нам нужно было выпрямить челюсть и потом уже на область повреждений наносить макияж. Был случай, когда мужчине сбрили усы, которые он носил всю жизнь. И я должна была сделать ему новые – желательно такие, как при жизни, а они были густые. Я заказала усы из натурального волоса, наложила – и поняла, что они очень тонкие. В итоге пришлось срезать прядь с затылка. Часа четыре у меня ушло на эту работу. В танатопрактике нужно уметь включать фантазию", – продолжает собеседница.

Помимо находчивости, танатопрактику нужно запастись и терпением в борьбе с предубеждениями: по словам Яны, ей пришлось попрощаться с некоторыми людьми из окружения, которые буквально отказались подавать ей руку.

"Некоторые называли меня больной или даже маньячкой. Кто-то говорит: "На чужом горе нельзя наживаться!". Как я им объясню, что кто-то должен делать эту работу? В нашем профессиональном сообществе принято говорить – мы ничего не можем изменить, но мы можем помочь".

"Смерть – это последний день рождения"

Наносить косметику или нет – выбор семьи усопшего. Яна убеждена: пренебрегать этим, по мнению некоторых людей, "излишеством" не стоит:

"Была в моей практике женщина, которая умерла от проблем с сердцем. Когда сердце останавливается – по лицу идут очень заметные пятна. У нее был ребенок, ему было 11 лет, но родственники были против макияжа, так как покойная не красилась при жизни. Но в итоге один из них все-таки настоял и попросил все сделать деликатно. И я не представляю, что бы было, если бы ребенок увидел в последний раз свою маму в прежнем виде. Я считаю, что смерть – это последний день рождения, и каждый должен уйти достойно".

Профессиональной "толстокожести", признается Яна, она еще только учится: слезы и "примерка" чужой трагедии на себя, особенно когда приходится провожать в последний путь совсем молодых – обычное дело.

Но глобальная переоценка жизненных приоритетов, по словам девушки, уже произошла.

"Раньше, пока я не нашла себя, я любила встретиться с подружками, погулять, выпить – словом, ждала пятницы, чтобы развеяться. А сейчас, работая в такой сфере, я столько случаев повидала, кардинально поменяла свои взгляды и уже веду другой образ жизни. Как-то был заказ на макияж для молодого мужчины, вполне здорового на вид. Оказалось, что он, будучи пьяным, просто поскользнулся. Просто поскользнулся! Я подумала: "Ё-мое, это знак!" Нужно относиться к себе очень бережно, ценить каждый день, проведенный с близкими. Потому что неизвестно, что будет завтра".