"Нет смысла цепляться": Сергей Приб – об уходе из депутатов и переходе в ОПАК

Отработав 10 лет в краевом парламенте, в том числе лидером фракции "Единая Россия", Сергей Приб решительно ушел из депутатства. Он говорит, что роскоши оставаться и в политике, и в производстве у него больше не осталось. Однако политическое содержание в его жизни осталось – в июле он возглавил Общественную палату Алтайского края. Впрочем, Приб считает, эта работа – не про политику. Он рассказал "Толку", почему и при каких обстоятельствах ушел из депутатов, какие у него остались отношения с партией и был ли у него шанс отказаться возглавлять палату.

"Начинал уже загонять себя"

– Сергей Николаевич, 10 лет вы были частью краевой политики, возглавляли фракцию. И вдруг принимаете решение не просто не претендовать на этот пост, а вообще не баллотироваться. Почему? Какие были обстоятельства этого решения?

– Я предельно погружен в реальный сектор экономики, всю свою жизнь посвятил энергетике. Наша отрасль проходит через достаточно жесткий период преобразований. Идет "переупаковка" финансово-экономических моделей в стране в целом, энергетика не исключение.

От работы нашего предприятия зависит львиная доля экономики региона. У нас большой коллектив. "Алтайкрайэнерго" в числе крупнейших налогоплательщиков региона, гарантирующий поставщик. Ответственность большая.

Не секрет, что в следующем году в России останется порядка 350 энергокомпаний. Для сравнения: в 2015-м было 3700. Меняется законодательство, правила работы на рынке, растет конкуренция.

И если увлечься политикой, можно было упустить ситуацию на основной работе. Так что решение мое взвешенное и аргументированное. Собственно, я даже и не планировал баллотироваться на третий срок.

Созыв заксобрания, который завершает сейчас работу, показал совершенно другую логику – мы как партия заходили в него в парламентском меньшинстве, в принципиально другом положении в сравнении с предыдущим составом. Но и время кардинально поменялось – и ковид, и СВО оказали огромное влияние.

У нас всех очень короткая память. Мы уже забываем о том, что творилось в пандемию, когда нас просто изолировали, когда жизнь почти останавливалась. Мы забыли, как "подпольно" подстригались.

А ведь нужно было, чтобы экономика работала, и этим требовалось как-то управлять. Это был стресс-сценарий, который ни в одном учебнике глобального мира не был описан. У "Алтайкрайэнерго", как и во всем Алтайском крае, рекордное за всю историю падение потребления электроэнергии было именно в 2020 году.

И конечно, СВО. Работа в этом направлении требует колоссального погружения и нестандартных решений.

Кроме того, есть и еще один фактор: руководство фракцией – достаточно тяжелая "штанга". Оно требует как высокой степени ответственности, так и глубокого вовлечения.

А моя основная работа все-таки в энергетике. И нужно было выбирать – либо уходить совсем в политику, оставлять производство, либо сохраняться в профессии. Я выбрал производство. Оставаться на двух стульях было больше невозможно. Я начинал уже загонять и себя, и коллектив. Это просто здравый смысл.

"Они остались на своем броневике"

– У вас больше ощущение усталости или удовлетворения, что реализовали все, что хотели?

– Конечно, нельзя говорить, что получилось сделать совершенно все. Но у всего есть своя этапность. Нужно двигаться дальше, что-то менять. И "уступать лыжню" другим в том числе. Опыт нужно транслировать дальше. Нет смысла цепляться за кресло.

Да, есть некая неудовлетворенность от того, что какие-то решения не удалось реализовать. Но есть и радость – многое получилось. Я за это благодарен коллегам по фракции – все как один – достойные люди.

Да, мы спорили, в чем-то не соглашались друг с другом, постоянно генерировали какие-то решения, договаривались и дискутировали с оппозицией. Это колоссальный опыт, который точно пригодится. Спасибо всем. Отдельная благодарность – жителям Заринска и Заринского района – вместе нам удалось реализовать множество успешных проектов.

– На старте созыва, когда в состав прошло много так называемых ноунеймов – людей без опыта в региональной политике – звучали опасения относительно того, будет ли созыв достаточно профессиональным. На ваш взгляд, "просел" или нет АКЗС по качеству работы – дискуссий, принятия решений, другим параметрам?

– Идеология, заданный уровень, стандарты работы в АКЗС были, есть и будут. Законодательная основа четко сформирована парламентским центром – и культурой поведения, и интеллектом, и знаниями, и пониманием, как живут регион и федерация.

Но некоторые оппозиционные фракции показали, что они принципиально работают только на протестной повестке – отрицают все, что предлагается, категорически не хотят слышать, чем живут муниципалитеты, хотя сами туда почти не выезжали. Мы с этим столкнулись, случались и конфликтные ситуации.

Но я понимал, что спорить, постоянно что-то доказывать бессмысленно. Они остались где-то в "нулевых" на своем "броневике", со своей логикой. А конструктивная оппозиция – молодцы. С ними было интересно работать: у них не только другие взгляды, ракурсы, иная доказательная база, но и умение слышать.

– Публично, во время сессий вы резко высказывались в адрес оппозиции буквально пару-тройку раз. Принципиально?

– Я понимал, что раскачивать лодку, выяснять, кто кого перекричит, неправильно. Они же не слышат. У них всегда есть заготовленный текст публичного негатива, желание "налить" в эфир – и все. Люди, которые не сделали толком ничего для экономики, не понимают, как строится бюджет, как работает местная власть, не уважают глав муниципальных образований. Зачем что-то доказывать?

Некоторые главы, например, приходили и сами просили преобразовать муниципалитет в округ. А в ответ от такой оппозиции получали с трибуны "иди работай, учись". Как можно не понимать, что село живет по другим правилам? Наш регион – лидер по протяженности дорог, входит в топ-3 по числу муниципальных образований. 42% населения живет в селе. У нас география – карту руками не обхватить. Как это может не влиять на развитие нашего субъекта?

И как в этом контексте люди, которые толком из Барнаула не выезжали, могут транслировать идеи о том, что в селе, где 100 человек живет, все должно быть так, как в столице края. Там другие правила, условия, культура проживания.

И я это могу утверждать с полной уверенностью, потому что у "Алтайкрайэнерго" по краю 9 филиалов и 56 структурных подразделений, больше 2 тысяч сотрудников. Я понимаю, не из СМИ и не из соцсетей, чем живут наши люди на территориях. Мы знаем, в какие школы ходят ребятишки наших работников, где чистят дороги, а где нет, где бизнес развивается, а где еле живет. Я сам постоянно езжу по территории и знаю, где хорошо, а где – плохо. Мне не нужно об этом рассказывать.

Как и о бюджетах. Любой бюджет зарабатывается, а не получается. Это налоги от работы бизнеса, который нужно уважать, а не критиковать. А у них предприниматели – враги и спекулянты. Я с этим совершенно не согласен.

"Спорили, но находили компромисс"

– Оппозиция – понятная история. А внутри фракции как складывались отношения?

– Конструктивно. В прошлом созыве было 45 депутатов во фракции, в этом на старте – 31. И это был совершенно другой вызов, другой подход к работе.

Мы стали тщательнее готовиться, понимая, что есть предложения, которые в принципе не воспримут наши оппозиционные коллеги.

Да, во фракции у нас все абсолютно разные по профессиям, по подготовке, по политическому "пробегу", у всех разные сроки присутствия в территориях. Спорили. И не раз. Но всегда находили конструктивное решение. В этом был наш большой плюс – мы заходили в дискуссию и слышали друг друга. К сессии у нас всегда было уже полное единогласие.

– А можно откровенно – не было ли такого, что, выходя со спорной инициативой на сессию, вы как бы имели в виду – "ну "Коммунисты России" или ЛДПР точно поддержат"? И меньшинство уже не имело такого значения?

– Мы предварительно, конечно, разговаривали с фракциями, узнавали их позицию. Опять-таки, на мой взгляд, это история про здравый смысл. Мы обменивались мнениями, расходились, обдумывали, еще раз обсуждали. И даже если приходили к какому-то компромиссу, все равно иногда случались ситуации, когда в оппозиционной фракции двое голосовали против, двое – за. Это тоже нормально. Но там хотя бы слышали, приводили свои аргументы. Человек мог сказать: "Я не согласен потому что…" Ну хорошо, у него такая логика. Это понятный формат общения.

"Не нужно искать подвох"

– Вас не уговаривали остаться? Кто-то из коллег, например.

– Обсуждения были, конечно. Но если я решение принял, переубедить меня сложно. На округе сначала удивились, когда я сказал, думали, что я пошутил. Но как такими вещами шутить можно?

– На какой ноте отношений с руководством регионального отделения партии вы уходите из депутатства?

– На абсолютно нормальной. Наше взаимодействие мы будем продолжать, просто в другом формате. Мы нуждаемся друг в друге. Нет такого, что я захлопнул дверь и ухожу. Не нужно искать здесь каких-то скрытых смыслов. Я знаю, что есть какие-то "заговорщицкие" версии. Но нет, искать подвох тут не нужно.

У нас сложнейшие выборы в этом году. В обществе есть определенная напряженность – тревога нарастает. Конечно, это будет влиять на избирательный процесс. Так что нам предстоит большая совместная работа.

"Просто с другой стороны"

– Сергей Николаевич, вы говорите, что сделали выбор в пользу производства, бизнес-процессов. Но при этом вы не только согласились стать членом Общественной палаты Алтайского края (ОПАК), но и возглавили ее. Почему?

– Решение для меня было непростым. Но в нем также нет каких-то подтекстов. Я пришел к этому постепенно и осознанно.

У меня уже много лет выстроены конструктивные отношения с руководством региона и общественными объединениями края, есть четкое понимание, как работает правительство Алтайского края, АКЗС. Мы находимся на оперативной связи по вопросам региональной повестки. Есть опыт парламентской работы, знание ситуации в муниципалитетах, контакт с главами. Учитывая все эти факторы, мой переход стал достаточно логичным.

Выбрав руководителем палаты, коллеги оказали мне большую честь. Но для меня это в первую очередь большая ответственность. Я приложу все силы, чтобы оправдать их доверие.

В Общественной палате много активных людей, настоящих энтузиастов, которые имеют колоссальные знания и компетенции, занимаются сложной, ответственной работой.

– Вам-то самому это интересно?

– У меня есть желание этим заниматься, поскольку предстоит работать с интересными, заряженными людьми. Это действительно классная команда. Они уже много что сделали. И мы еще добавим энергии нашей общественности. Было бы неинтересно – я бы отказался.

– А вы могли?

– Конечно. Я умею принимать такие решения. В своей жизни я трижды отказывался от предложений, которые могли бы фундаментально повлиять на мою судьбу. И не жалею об этом.

– Вас не смущает, что у ОПАК есть репутация института, который призван легализовывать решения власти, потому что это требуется по закону? И что это чуть ли не одна из его основных функций?

– Я знаю о таком скептическом отношении. Я с ним не согласен. Это площадка, на которой можно "разбирать" разные вопросы, в том числе и неудобные, чтобы затем выносить предложения в парламент или на обсуждение правительства Алтайского края.

Преимущество палаты еще и в том, что она совершенно открыта в отличие от сессий законодательного собрания или заседаний правительства. Двери Общественной палаты открыты для всех общественных организаций, национальных диаспор, религиозных конфессий и т. д. Мы будем "собирать" эти открытые диалоги и на их основе до конца года, думаю, сформируем и нашу программу, и план работы аппарата.

– Планируете пользоваться инструментом законодательной инициативы, который не так давно получила палата?

– Конечно. Нам точно есть что предложить.

– Для вас работа в общественной палате – это политика?

– Нет. Это жизнь в регионе.

– Резюмирующий вопрос: вот вы приходите утром на работу, смотрите со стороны, как идет выборная кампания, в которой вы не участвуете. У вас есть чувство облегчения?

– Со стороны – не получится. Общественная палата формирует пул наблюдателей – почти 1,7 тысячи человек. Весь сентябрь – вплоть до самих выборов – мы будем усердно работать, отвечать за легитимность избирательного цикла, за его прозрачность, за отсутствие конфликтов. Так что я не ушел из кампании, а еще больше погрузился в нее – просто с другой стороны.