"Задача – не обобрать": инвесторы игорного курорта Алтая – о деньгах, рисках и планах
За последние пять лет якорный инвестор игорной зоны Алтайского края "Сибирская монета" – ГК "Алтай Пэлас" – инвестировал в площадку 8-9 млрд рублей и планирует вложить еще 2-3 млрд. Только в 2025-2026 годах здесь состоялся или предусмотрен запуск двух отелей (3 и 5 звезд), горнолыжного комплекса, парковой территории. "Толк" поговорил с собственником и руководителями курорта, которые рассказали, видят ли они риски в условиях сжатия экономики, почему "подсел" турпоток на Алтай, зачем им открывать рестораны топ-уровня и почему казино больше не обирают клиентов.
Собеседники:
Владимир Кутьев, собственник курорта. Марина Пухарева, управляющая отелем "Алтай Пэлас". Ольга Факеева, руководитель отдела маркетинга курорта. Дмитрий Белянин, генеральный менеджер казино "Алтай Пэлас". В этом месте соберется оглавление. Для этого необходимо разметить Заголовки H2 Отели, ГЛК и рестораны– Игорная зона "Сибирская монета" – одна из самых инвестиционно насыщенных площадок Алтая. Сколько вложил "Алтай Пэлас" как якорный инвестор в развитие этой площадки? И в целом, что сейчас входит в структуру курорта?
Владимир Кутьев:
– С 2020 года и по сегодняшний день мы вложили в туристическую инфраструктуру Алтайского края около 8-9 млрд рублей. В ближайший год планируется еще 2-3 млрд. Это собственно отель "Алтай Пэлас", который включает в себя основной корпус с расположенным в нем казино и рестораном "Ласточка", и комплекс шале.
Летом 2025 года мы открыли трехзвездочный отель "СредиГор" с прилегающим к нему гастрокортом. У нас работает маральник с оздоровительным центром и рестораном "Деревня" – в будущем, возможно, проведем полный его ребрендинг. В конце 2025 года в расположенной рядом турзоне "Бирюзовая Катунь" мы открыли комплекс "Шамбала", где заработал ресторан по франшизе "Птичка by Novikov".
Также мы организовали парковую зону, соединяющую "Алтай Пэлас" и "СредиГор". Только в нее мы инвестировали порядка 160 млн рублей. И такими парками мы продолжим обрастать. Есть большое желание сделать всю нашу территорию таким парком, вписанным в природный рельеф. Сейчас у нас идет массированная высадка прежде всего хвойных пород – только в 2025 году мы посадили 2760 елей, около 400 сосен и не меньше 7-8 тыс. кустарников.
Сейчас идет активное строительство пятизвездочного отеля и горнолыжного центра.
– Да, два года подряд "Алтай Пэлас" получал одобрение Минэко России на льготное кредитование для строительства этих двух объектов. На каком этапе сейчас реализация этих проектов?
Ольга Факеева:
– Сейчас достраивается горнолыжный центр, который будет включать в себя первые четыре трассы (зеленую, две красные и черную) и канатно-кресельную дорогу. Там же разместится локерная, прокат оборудования и одежды для горнолыжного спорта, зона бассейна и пляжа. В 2026 году ожидается технический запуск канатной дороги, а к следующему сезону – всего комплекса.
Также активно строится комплекс отелей "Мороз и солнце". Первый корпус на 78 номеров будет сдан в июне 2026 года, второй планируем достроить до конца текущего года. Здесь также разместится конференц-зал на 397 посадочных мест, два малых переговорных зала для бизнес-встреч и небольшого формата мероприятий. Это та позиция, которой сейчас не хватает для групповых заездов. В отеле откроется еще один ресторан по франшизе Аркадия Новикова – "Сыроварня".
Кроме того, мы откроем крупное MICE-пространство (для мероприятий и событий). Здесь в числе прочего разместится зал на 900 персон, который можно будет использовать для проведения концертов, презентаций, конференций, выставок, банкетов и т. д.
– Каким в результате будет общий номерной фонд?
– Сейчас мы можем разместить около 600 гостей. С вводом новых объектов мощность увеличится до 750-800 мест.
– Вы инвестировали внушительный объем средств в инфраструктуру. Вы настолько позитивно оцениваете долгосрочный спрос на Алтай?
Владимир Кутьев:
– Во-первых, еще во время пандемии я решил, что это проект моей жизни. Я смотрю на это так: здесь у меня есть определенный объем земли, я не "бегаю" по России, по регионам, а стараюсь развивать именно эту площадку.
Во-вторых, что касается объема инвестиций. 10 млрд рублей для туристической сферы – это не так много. Как и 500 номеров, которые у нас будут.
Думаю, что после запуска "Мороз и солнце" и ГЛК мы возьмем паузу в строительстве. Разве что в 2026 году можем начать строительство апарт-отеля номеров на 150. Это позволит увеличить оборот средств для дальнейшего развития территории.
Горнолыжка: конкурент ли "Манжероку"– Почему было важно построить ГЛК? Особенно в свете того, что рядом находится мощный "Манжерок"? Вам было важно просто расширить сезонность или вы хотите "отщипнуть" трафик у крупного соседа?
Марина Пухарева:
– Отнимать мы, конечно, ничего не собираемся. В этом смысле "Манжерок", наоборот, наш союзник. Наша задача – закрыть потребность гостя. А она у него есть именно на нашей площадке.
Возьмем Новосибирск, откуда к нам приезжает много гостей. Все больше тех, кто стал добираться на самолете – в Горно-Алтайск. 45 минут – и не надо ехать 6-8 часов в пробках. Человек прилетел, заехал к нам – и получает здесь всё в одном месте. Включая возможность взять в прокат снаряжение и покататься. Если нужна более сложная трасса или масштаб, никто не помешает съездить на "Манжерок", а любителям "пухляка" – в Шерегеш.
– То есть потребность в горнолыжке такова, что она оправдывает инвестиции, которых требует ее строительство?
– Да. Тут еще есть важный нюанс. Если это праздничные или выходные дни, то нашим гостям, которые хотят покататься, приходится рано вставать, добираться до того же "Манжерока", искать парковочное место, стоять в очередях, мерзнуть. А когда ты живешь здесь и тут же можешь покататься, то отдаешься отдыху полностью. Не нужно проходить этот логистический квест.
– Запуск большого MICE-пространства продиктован желанием зайти в деловой сегмент туризма?
Ольга Факеева:
– Это снова желание закрыть потребность гостя. Мы ее выявляем, видим, что этого не хватает региону в целом. Понимаем, что далеко не все средства размещения на Алтае чисто территориально могут позволить себе построить такой объект. При том, что этот сегмент туризма развивается.
Ресторан обходится вдвое дороже– На курорте развитая система ресторанов, включая два – по франшизе Новикова. Но открыть такое заведение в центре Новосибирска или Барнаула и открыть его в турзоне с переменным сезонным трафиком – две большие разницы. Почему для вас это важно?
Владимир Кутьев:
– Да, разница большая. Здесь ресторан дороже по эксплуатации минимум в два раза. Почему? Из-за персонала. Мы строим для людей жилье, арендуем, эксплуатируем его. Возим их от места проживания до работы и обратно, кормим три раза в день. Если в городе затраты на человека – это его зарплата 70 тыс. рублей с налогом, то нам он обходится в 150 тысяч.
Да, в том, что мы заводим сюда франшизы, есть риски. Но мое мнение – они должны здесь быть. И мне хотелось первым это сделать. В том числе для того, чтобы перенять опыт, чтобы свои рестораны делать лучше. Это стандарт качества. Сейчас, заходя в ресторан, я вижу сразу, где куплена мебель, какие столы, какие стулья. По кухне наш ресторан очень хороший. Каждого могу накормить любым нашим блюдом.
Казино: финансовый локомотив с другим лицом– На одном из отраслевых форумов сообщалось, что турпоток по вашим объектам в 2025 году сократился на 1,7%, но в текущем вы ожидаете прироста примерно на 10%. С чем связаны такие надежды?
Дмитрий Белянин:
– В 2025-м турпоток у нас действительно незначительно уменьшился. Во-первых, россиянам стал более доступен отдых за рубежом. Рубль укрепился, появилось много предложений, прямых рейсов, например, из Барнаула во Вьетнам – и народ полетел за границу. В первой половине года это было особенно заметно. Не только у нас, по всем туристическим территориям страны.
Есть и другой немаловажный фактор – состояние отраслей в регионах. Возьмем Кузбасс – теперь меньше его жителей могут себе позволить отдых, поскольку угольная и металлургическая отрасль "просели".
Но в этом году, мы думаем, турпоток вырастет. Будут развиваться как наши собственные мощности, так и окружающая инфраструктура – вырастет число рейсов в Горно-Алтайск, улучшится состояние аэропорта, улучшится качество дорог, строится мост. В целом территория вокруг обрастает инфраструктурой – гостю становится интереснее сюда ехать и дольше здесь задерживаться.
– Что вам дает наличие собственно казино с точки зрения формирования трафика?
– Начнем с того, что сейчас это предложение, которого пока больше нет нигде в Сибири. Вокруг казино, по всем мировым законам, и должна строиться вся система отдыха. Это ведь не то казино, которое было в 1990-2000-х годах в городах. Теперь это территория формирования качественной инфраструктуры. Потому что сегодня гости казино – это совершенно разные люди: от студентов до серьезных бизнесменов. Это уже не просто человек Достоевского, который приходит и играет. Соответственно, и предложение должно быть широким: размещения, сервиса и прочего.
Скажу, что ежегодно в прибыли казино прирастает примерно на 10%. А если оценивать его долю в доходе курорта в целом, то это около 40-45%. Еще примерно 25% дает размещение и 30-35% – ресторация. То есть казино выступает финансовым локомотивом.
В идеале, исходя из мирового опыта развитых игорных агломераций, вклад казино должен составлять около 30%. Оно формирует поток, а доход дает уже вся инфраструктура в комплексе. Мы тоже стремимся к тому, чтобы казино стало дополнительным предложением, частью событийного туризма, даже семейного отдыха.
Есть такое понятие в игорном бизнесе – ответственная игра. Это значит, что казино не идет по пути – обобрать человека, как считалось в 1990-е. Тогда игорная отрасль была очень криминализирована. Не была понятна математика игр. Игра была нацелена лишь на одно – чтобы игрок максимально проиграл, а казино заработало. Сейчас, конечно, все совершенно по-другому.
Мы заинтересованы в большом трафике гостей, нам важно, чтобы человек получал удовольствие от игры. Здесь он тратит деньги, получая сильные эмоции – так же, как на горнолыжной трассе или на рафтинге. И по уровню затрат отдых в казино зачастую доступнее, чем какой-либо другой. При этом человек, помимо игры, получает массу событий: концерты, розыгрыши, бои и прочее. Он может прийти с женой, друзьями, деловыми партнерами.
– Вы отслеживаете статистику вернувшихся гостей казино?
– Конечно. Больше 95% – те, кто к нам вернулся хотя бы на второй раз.
– А во что больше играют – в автоматы или на столах?
– Абсолютно во все. Сейчас даже показатели практически равные стали – что по столам, что по игровым автоматам. В 2016 году, когда мы сюда зашли, автоматы давали больший доход. Сейчас это равнозначные источники.
– Бывает ли в казино какая-то мода на игры?
– Тоже совершенно разные предпочтения. Это как лыжные трассы разного уровня сложности.
– Вы все время с горнолыжкой сравниваете!
– Потому что и там, и там человек тратит немалые деньги, чтобы отдохнуть и получить порцию адреналина. И там, и там, если вы не умеете пользоваться снаряжением, выбираете не ту трассу, то обязательно въедете в условную ёлку. И там, и там нужно себя контролировать. Игру в казино действительно можно сравнить с экстремальными видами спорта. Но в казино безопаснее и можно еще и с деньгами уйти.
Так что игры любят разные. Например, есть гости, которые играют только на слотах, к столам вообще не подходят. И наоборот. Даже разные менеджеры курируют эти направления. Плюс есть отдельное большое направление – спортивный покер. Мы проводим турниры, они собирают много людей со всей страны.
Вторая игорная зона: "Мы не потеряем ничего"– Как вы относитесь к созданию шестой игорной зоны в России – в Республике Алтай? Фактически через реку от вас. Это будет борьба за одного и того же клиента?
– Я думаю, что с учетом развития аэропорта, дорожной инфраструктуры, а значит и в целом роста турпотока, развитие игорной зоны в Республике Алтай пойдет только в плюс – и им, и нам. Мы не потеряем ничего. Казино станут донорами друг друга. Даже если их станет три или четыре, ничего в этом страшного нет. Существуют же мировые системы, в которых по 10 казино, а столов и автоматов – за горизонтом не видно. И все они прекрасно существуют. Здесь то же самое. Это только создаст дополнительный трафик.
Но важно, чтобы эта игорная зона заработала своевременно – с развитием инфраструктуры и ростом доступности. Чтобы люди не стояли в пробке по 10 часов, не летели в самолете за бешеные деньги, и чтобы количество рейсов было не ограничено.
– Но, бывает, один ресторан долго работает, у него много постоянных клиентов. И вдруг через дорогу открывается новый – и на время туда все уходят, попробовать. А потом возвращаются назад.
– Это нормальное движение. Возьмем, допустим, Сочи. Игроки оттуда тоже регулярно мигрируют. Они прилетают и к нам, чтобы отдохнуть, потому что там это огромный завод, где человек – атом. Ты можешь ходить там с большими деньгами, но тебя не замечают. А у нас все по-домашнему. Тебя знают по имени/отчеству, помнят, что ты любишь, сколько ложек сахара тебе нужно в чай насыпать и на какой подушке ты любишь спать. Это другой подход.
Я думаю, что "Манжерок" пойдет по пути как раз казино-завода. В этом случае вообще не должно быть никакой конкуренции.
– Недавно Китай и Россия ввели безвизовый режим для туристов. Будете бороться за часть этого потока? Тем более есть представление, что китайцы любят играть.
– Конечно, мы ждем этого потока. Но здесь важно понимать, что индустрия игры для китайцев требует создания отдельной инфраструктуры. Если мы говорим не о единичных гостях, а о групповых заездах и потоках. Например, Tigre de Cristal во Владивостоке изначально создавался с расчетом на прием китайских игроков. Поэтому и нам нужно будет фактически создавать специальные залы, предлагать отдельную национальную кухню. Это целое направление.
Среди туристов есть бонус-хантеры– Каким сегодня является портрет туриста на Алтае? Многие игроки рынка делают ставку на премиальных гостей. Но основной поток создают те, кто ищет экономные варианты размещения. По вашим наблюдениям, "разбогател" гость?
Ольга Факеева:
– Вопрос не в том, чтобы ориентироваться на премиум. А в том, чтобы дать разное предложение на одном курорте. Поэтому у нас, например, есть и "СредиГор" – три звезды, и бутиковая "Шамбала", и "Алтай Пэлас" – "четверка". Вокруг разных аудиторий и формируются наши бренды, форматы размещения, питания, досуга.
– А как изменилось поведение гостей, их запросы? Рестораторы говорят уже о потребительском экстремизме. Но где грань между недостаточным уровнем сервиса и капризами клиента?
Марина Пухарева:
– Гость изменился, могу точно сказать. Выросла насмотренность, понимание уровня сервиса. Некоторые очень требовательны, другие более сдержанны. От уровня дохода это никак не зависит, как правило. Чаще – от характера, воспитания.
Любимые гости, конечно, постоянные. Но нередко они становятся такими через конфликт. Мы благодарны, потому что они нам указывают на наши недостатки. Но бывают вещи, которые мы можем исправить. А есть те, которые от нас не зависят. И вот тут мы тоже иногда сталкиваемся с потребительским экстремизмом.
Дмитрий Белянин:
– В игорной сфере есть такой термин – бонус-хантеры. Это профессиональные игроки, которые ищут слабую сторону в предложении бонусов, игр, розыгрыша, просчитывают варианты. А сейчас бонус-хантеры появились в целом в сфере потребления, в том числе и в туризме – те, кто ищут варианты снизить размер оплаты.
Затраты растут быстрее доходов– Сейчас идет охлаждение экономики, люди начинают снижать расходы. Как эта ситуация отражается на вашей работе и какие риски вы тут видите?
– Затраты растут гораздо быстрее, чем растут доходы. Первые примерно на 25-30% за год, вторые – на 10%.
Возьмем только казино. 90% оборудования – импортное. Сейчас одна видеокамера по цене достает 700 тыс. рублей, а у нас их несколько тысяч. Машина, которая раздает карты, раньше стоила 10 тысяч евро, сейчас – около 30 тысяч. А их нужно 30-40 штук. Даже сами карты – их производят только в Италии, это целая история – заказать их и привезти. Затраты на доставку игровых автоматов такие, как будто они сами через Альпы пешком идут.
Конечно, затраты растут и в размещении. И при этом поведение потребителя уже другое. Любой экономический кризис сопровождается снижением платежеспособности.
Скажем, в этом году у нас был рекордный поток гостей на новогодние каникулы. Загрузка была 100%-ой. Но при этом средний чек по казино сократился вдвое – средняя ставка была ниже в два раза, чем в прошлом году. Мы взяли только большим потоком гостей и их сменяемостью.
Марина Пухарева:
– Но мы в этом году сохранили прежнюю стоимость размещения. Видели, что происходит на рынке, понимали, что далеко не каждый гость сможет себе позволить более дорогостоящий отдых. И это оценили.
Плюс мы даем качественные события. Нередко гости близлежащих отелей по вечерам – у нас. Днем можно покататься, вечером – сходить в баню, в ресторан. А дальше? А у нас круглосуточное казино, караоке до 5 утра, плюс концерты, другие события.
– Почему вы такое внимание уделяете организации событий?
Дмитрий Белянин:
– Это мировая практика игорных агломераций. В Лас-Вегасе даже научные презентации проводят. Не говоря о боях, цирковых, спортивных и других шоу. Мы, когда пришли сюда в 2016 году, в определенном смысле социальную миссию на себя взяли – задали другой уровень событийных мероприятий. Я могу с уверенностью сказать, что казино в этом смысле "переодело" весь Алтай – из валенок в кроссовки и джинсы, здесь теперь знают, что такое casual.
События дают гостевой охват – в такой большой тусовке каждый находит себе место.
– А с точки зрения бизнеса это оправданно?
– Проведение событий, наверное, не дает большую финансовую прибыль, потому что организация праздника требует серьезных затрат, особенно в условиях нашей местности. Но это создает инфоповоды, что напрямую влияет на рост турпотока, нашу узнаваемость.
Кадры: "Кто хотел, нагулялся"– Как вы решаете самый, наверно, сложный вопрос – с кадрами? По-прежнему ли всех "собирает" "Манжерок"?
– Если вы побудете в Горно-Алтайске, то увидите, что он расширяется на глазах. Потому что число людей, проживающих в Республике Алтай и в этой части Алтайского края, меньше, чем требуется специалистов для обслуживания отрасли гостеприимства. Приезжает очень большое количество экспатов. А их нужно обеспечивать жильем. Это тоже к слову об удорожании бизнеса.
После пандемии наш персонал обновился примерно на 80%. Это люди из разных регионов. Мы сотрудничаем с рекрутинговыми центрами в Новосибирске, Кемерове. Активно работаем с учебными заведениями.
Сейчас планируем с колледжем в Горно-Алтайске организовать школу для поваров. Наш шеф-повар будет давать мастер-классы. Лучших возьмем на работу после выпуска.
Марина Пухарева:
Что касается "Манжерока", то года три назад он действительно активно набирал людей и случился бум. Были и от нас "перебежчики" – как и ото всех. Людей привлекали зарплатами. А потом ситуация стабилизировалась.
Стало понятно, что это разные форматы работы. "Манжерок" – это как большой завод, и не все работники чувствуют себя там комфортно. Так что к 2025 году ситуация нормализовалась. Кто хотел, нагулялся и вернулся, кто-то там остался. В целом трудовая миграция в этой части Алтая идет примерно по одному кругу – "Алтай Пэлас", "Бирюзовая Катунь", "Манжерок".
"Нет желания останавливаться"– Какой у вас такой стратегический взгляд на развитие? Сейчас вы запускаете мощную базу размещения, работает казино, улучшается инфраструктура вокруг. Каким вы видите этот курорт через 5 лет?
Владимир Кутьев:
– Я считаю, что это в меньшей степени зависит от нас, в большей – от внутренней и внешней ситуации в нашей стране, экономической и геополитической.
Если бы сохранялись те условия, которые были после пандемии, когда все деньги и "оголодавшие" по отдыху люди остались в стране, то еще спокойно можно было бы 2-3 апарт-отеля построить по 150 номеров, открывать рестораны. Сейчас прогнозировать сложнее. Но у меня точно нет желания останавливаться.