В ходе очередного судебного заседания были допрошены 12 свидетелей. Они пояснили, как действовал механизм трудоустройства в КДМ и краевое управление молодежной политики
Суд продолжает допрашивать свидетелей по уголовному делу Екатерины Четошниковой, экс-начальника управления молодежной политики Алтайского края. Вместе с ней на скамье подсудимых находится бывший директор Краевого дворца молодежи Анна Сальникова. Очередное заседание состоялось в Центральном районном суде Барнаула 5 ноября. В зале суда показания дали 12 свидетелей: присутствовали как бывшие, так и действующие сотрудники КДМ и "молодежного" управления. Подробнее – в материале "Толка"
"Сложно разделять"
Многие из ранее допрошенных свидетелей рассказывали, что заключали трудовые договоры и договоры ГПХ с Краевым дворцом молодежи. Они утверждали, что фактически работали только для управления. Некоторые говорили, что оказывали дополнительные услуги для КДМ. Теперь гособвинение и защита поинтересовались, чем похож и чем отличается функционал обоих учреждений.
Однако практически все вызванные на допрос заявили: разграничить работу "молодежного" управления и Дворца молодежи практически невозможно. Об этом, в частности, рассказала бывший заместитель директора КДМ Галина Буймова:
"Мы выполняли единую работу, единый государственный заказ. Все наши мероприятия были действительно нацелены на реализацию молодежной политики в Алтайском крае. Краевой дворец молодежи является одним из подведомственных учреждений Управления молодежной политики. Мы в любом случае постоянно взаимодействуем, эту работу сложно разделять", – заявила свидетельница.
Действующие и бывшие сотрудники Управления молодежной политики Алтайского края рассказали, как они трудоустраивались и зачем заключали гражданско-правовые договоры
Отдельно прокурор спрашивал о тех, кто, по версии следствия, был фиктивно трудоустроен в КДМ. Гособвинителя интересовало, какие обязанности выполняли некоторые сотрудники "молодежного" дворца. В зале суда Буймова затруднилась дать точные ответы, поэтому прокурор зачитал показания, которые она дала следователю.
"Могу пояснить, что вышеперечисленные лица в КДМ фактически не работали. На вопрос следователя: "Кем принималось решение о заключении трудового договора и договора на оказание услуг?" [дан] ответ: "Предполагаю, что данное решение принималось руководством управления. Когда Сальникова возвращалась с планерки, она говорила, что в КДМ необходимо принять человека. Ситуация необходимости формального трудоустройства лиц в КДМ и заключения договоров возмездного оказания услуг всегда возмущала Сальникову", – сказано в протоколе допроса.
Вместе с тем свидетельница поясняла следователю, что формальное трудоустройство часто негативно отражалось на Краевом дворце молодежи.
"Оно накладывало дополнительные трудовые функции на штатных сотрудников <...> Кроме того, наличие свободных вакансий в КДМ формировало бы дополнительный фонд экономии оплаты труда, который мог быть потрачен на премирование штатных сотрудников", – говорится в показаниях, данных следователю.
При этом Галина Буймова утверждала, что некоторые слова в протоколе вырваны из контекста. С ее слов, следователь задавал наводящие вопросы и просил "порассуждать". Тем не менее она подписала показания, которые дала на допросе, поскольку находилась "в стрессовой ситуации".
"Система была давно"
В суде выступили еще несколько свидетелей, которые заключали договоры об оказании услуг с КДМ, но фактически работали в Управлении молодежной политики. С их слов, они не задавались вопросом, почему заказчиком выступал именно Краевой дворец молодежи. Детали этой схемы прояснила бывший заместитель руководителя "молодежного" управления Ксения Зимина.
"Такая система была введена давно, когда еще существовало Управление спорта и молодежной политики Алтайского края. Я сама в 2018 году устроилась в КДМ. Тогда в России по поручению президента был объявлен Год добровольца, но ставки для его реализации в управлении не было. Когда управление возглавила Екатерина Викторовна [Четошникова], она добилась ставки по "добровольчеству". И меня, соответственно, перевели на госслужбу", – рассказала свидетельница.
По версии следствия, экс-глава алтайского "молодежного" управления устраивала подставных сотрудников в Краевой дворец молодежи, чтобы начислять себе завышенные премии
По версии Ксении Зиминой, похожим образом трудоустраивали тех, кто по разным причинам не подходил для службы в управлении. Договоры с КДМ якобы заключали те, кто еще не получил высшее образование либо замещал "декретную" ставку.
Юридические нюансы
Слова Зиминой частично подтвердила юрисконсульт КДМ Екатерина Страх. С ее слов, договоры ГПХ заключались с пресс-секретарями, SMM-специалистами и другими сотрудниками, которые занимались информационным сопровождением. По версии допрошенной, таких ставок в штате Краевого дворца молодежи нет. При этом свидетельница заявила, что они действительно оказывали услуги для "молодежного" дворца.
Однако гособвинение нашло существенные противоречия между "живыми" показаниями и тем, что ранее записал следователь. Согласно протоколу, свидетельница заявила, что фактически "сотрудники" КДМ работали в управлении молодежной политики. При этом на допросах она также говорила, что у такого "трудоустройства" были негативные финансовые последствия:
"КДМ на оплату договоров потратил значительную сумму денег, которая полагалась для экспертно-аналитического, организационно-технического сопровождения мероприятий при выполнении госпрограмм. На данные цели, например, в 2024 году выделялось 2 млн рублей. Почти все денежные средства направлялись для выполнения задач управления, при том что оно имело свой бюджет", – сказано в протоколе допроса.
Юрист не отрицала данные показания, но заявила, что они были записаны не дословно и интерпретированы следователем. При этом свидетельница все же подписала три протокола допроса.
Следующее заседание по уголовному делу состоится 19 ноября. Суд также планирует допрашивать свидетелей по уголовному делу.
Гособвинение зачитало содержание десятка томов уголовного дела. Интерес для следствия представляют документы, связанные с деятельностью Екатерины Четошниковой и Анны Сальниковой
