Экспортеры рапсового масла говорят, что стали заложниками ситуации: они зависят от решений двух государств и несут убытки. Власти настаивают: каждый участник процесса должен нести ответственность
Убытки минимум на сотни миллионов рублей, серьезный рост издержек и рисков, снижение закупочных цен для аграриев с перспективой радикального сокращения посевов одной из самых прибыльных культур – так участники рынка описывают последствия обнаружения ГМО в российском рапсовом масле в Китае. В Алтайском крае проблема коснулась нескольких крупных компаний-экспортеров и переработчиков, стало известно "Толку".
В чем суть проблемы с ГМО
Россия является страной, в которой по закону нельзя выращивать культуры из генно-модифицированных семян. То есть, грубо говоря, в стране не должно быть рапса и продуктов из него со следами ГМО.
Урожайность уже собранных озимых показала минус 10 ц/га, но это все равно на 60-70% выше, чем у яровой в некоторых районах
При этом сама Россия, выращивая рапс и перерабатывая его в масло, этот продукт практически не потребляет – почти все идет на экспорт. Главный потребитель российского продукта – Китай. Он платит больше, но только – за продукцию без ГМО.
Но с января Поднебесная ужесточила правила импорта рапсового масла и жмыха, усилив исследования. Причем если в Китае обнаруживают следы ГМО в какой-то партии, блокируют поставки продукции этого предприятия в целом, рассказывала журналу "Председатель" Мария Шостак, руководитель алтайского филиала Федерального центра оценки безопасности и качества продукции АПК.
К апрелю под запрет в Китае попали 23 предприятия из Алтайского края, Новосибирской, Калининградской и Орловской областей.
По словам участников рынка, сначала в Китае "зависли" сотни, если не тысячи контейнеров с российским рапсовым маслом, в которых то находили, то не находили титры ГМО.
"У нас в моменте стояло 800 контейнеров в Китае на таможне – в них то подтверждалось, то опровергалось наличие титров ГМО. Делались повторные анализы. Какую-то продукцию удалось отгрузить как не содержащую ГМО. Какие-то контейнеры остановились. 1,5 тыс. тонн жмыха мы и вовсе были вынуждены уничтожить, потому что в Россию его уже нельзя было вернуть, а контейнеры надо было освобождать", – рассказал Василий Стрельчук, гендиректор компании "Сибойл", производящей и экспортирующей рапсовое масло.
В компании "Терминал-Барнаул" также сообщили, что у предприятия таким же образом в ситуации неопределенности в моменте оказалось более сотни контейнеров.
По словам Василия Стрельчука, его компания понесла убыток более 250 млн рублей. О сопоставимых суммах финансовых потерь говорят и другие продавцы. И речь идет не только о стоимости самого продукта, который не удалось продать, понести за это штрафы перед партнерами, но и о цене простоя контейнеров – суммы только по этому пункту затрат могли достигать у алтайских экспортеров 15 млн рублей в месяц.
"То есть мы получили необходимые документы на вывоз продукции, подтверждающие ее соответствие всем требованиям, привезли ее в Китай – и нас там останавливают. И мы просто ждем результатов проверок, не имея никакой возможности повлиять на ситуацию и неся огромные убытки", – объясняет Стрельчук.
Переработчики как заложники
Но это была в некотором смысле только первая часть "марлезонского балета".
На фоне ужесточения требований Китая надзорные органы усилили контроль и за сырьем – рапсом, и за продуктами его переработки, принимая во внимание те исследования, которые проводят в Поднебесной. Части производителей масла, направлявшим масло в Китай, при обнаружении следов ГМО не выдавали фитокарантинные сертификаты, рассказали "Толку" в одной из компаний. С этим, предположительно, могли столкнуться маслозаводы в разных регионах России, включая и Алтайский край.
После ударов по южным портовым терминалам каналы экспорта зерна кардинально сузились. Это чревато ростом внутренних запасов – слишком большой их объем может стать катастрофой для отрасли
Переработчики говорят, что стали заложниками ситуации: есть большой объем рапса, есть их мощности для его переработки в масло, которые нужно загружать, но в свете выявленной проблемы это становится экономически просто нецелесообразно.
На одном из предприятий привели пример: они произвели масло, вызвали специалистов аккредитованной лаборатории, те взяли пробы из маслобака большого объема – и сообщили, что вроде бы ГМО выявлено, но его количество не определено и что это за ген – тоже. А потом это масло разливают в контейнеры, оттуда тоже берут пробы – и в части следов ГМО не находят!
Но в результате надзорные органы разрешения на вывоз продукции не дают.
"Индийский" дисконт
Какой в этой ситуации экспортеры могут найти выход? Единственное, что остается тем, кто уже произвел/продает готовое масло, – искать покупателей в других странах, где нет запрета на ГМО. Это Индия, Малайзия, Монголия, Иран, Венесуэла и другие. Однако цена там – значительно ниже.
Этого покупателя нужно найти, оформить по-новому документы, доставить, что еще больше увеличивает издержки.
"Мы из Новороссийска должны будем везти 140 контейнеров в порт Санкт-Петербурга и масло продадим по цене не Китая, а Индии", – сказал на одной из отраслевых конференций представитель компании-экспортера (он не представился). Участники рынка настаивают: "индийская" логистика сегодня "стоит космически дорого". Плюс остаются актуальными факторы провозной мощности РЖД и дефицита парка ж/д вагонов: "Парка доступного у нас мало, а контейнеров еще меньше".
"Масло предприятия все равно произведут. Но переработают его с дисконтом 7 тыс. рублей за тонну – по сегодняшним ценам. И этот дисконт заложат в цену закупки сырья, то есть сельхозпроизводитель потеряет маржу в таком размере", – констатирует Василий Стрельчук.
По его словам, в новом сезоне все производители масла сразу начали закладывать эти риски – простоев, повторных анализов и т. д. – в цену закупки: "То есть, грубо говоря, цена на рапс будет считаться, исходя из отправки в страны, где ГМО не определяют".
Отдельные экспортеры могут перестать возить рапсовое масло в Китай – слишком высокие факторы неопределенности.
Что с контролем
Здесь важно пояснить, что существует несколько десятков титров, по которым выявляют ГМО. И когда проблема возникла, всем участникам этого рынка – от экспортеров до надзорных органов – пришлось погружаться в тонкости. Так как оказалось, что положительный результат анализа может дать не только измененное ДНК самого сырья, но и, например, "след" какого-то заболевания рапса, которое лечили агрохимией, или результат переопыления с других культур.
Так или иначе надзорным органам пришлось радикально пересмотреть подход к проверкам, а переработчикам – входной контроль сырья.
Что говорят в ответственных госорганах?
Число аграрных компаний - юрлиц - сократилось за 20 лет в Алтайском крае в 5,5 раз, количество ИП, включая руководителей-фермеров – на 21%
По словам Марии Шостак, "чтобы снизить риски выявления ГМО в рапсе и рапсовом масле при экспорте, усилена работа сразу по нескольким направлениям". На предприятиях – производителях масла для экспорта в Китай сформированы "планы корректирующих мероприятий", по которым заводы направляют пробы в алтайский филиал "ЦОК АПК" и заранее согласовывают график их предоставления.
"Параллельно филиал продолжает подключать предприятия к процедуре производственного контроля, чтобы на каждом этапе изготовления рапсовой продукции, предназначенной для экспорта, иметь возможность отследить возникновение в продукции линий ГМО и его причины", – сообщила Мария Шостак.
В интервью журналу "Председатель" она также поясняла, что главная техническая сложность возникает при проверке как раз рафинированных масел: "В процессе рафинации масло подвергается интенсивной химической и термической обработке, что разрушает ДНК, а этапы экстракции растворителями и дегуммирования дополнительно удаляют генетический материал. В результате концентрация ДНК в рафинированном масле может быть в миллионы раз ниже, чем в исходных семенах".
Отдельный блок работы – по контролю за самим рапсом. "На рабочем совещании 23 июня 2026 года с участием министра сельского хозяйства Алтайского края Сергея Межина было принято решение перейти к 100%-му отбору проб вегетативных частей растений рапса. Эту информацию довели до районных управлений АПК и самих производителей", – говорится в ответе Марии Шостак на запрос "Толка".
С 1 марта 2026 года в России в целом заработали новые требования к международным перевозкам: любые партии семян на ввозе или вывозе подлежат исследованию на предмет модифицированной ДНК (исключение – только научные цели).
Алтайское управление Россельхознадзора провело совещание с основными продавцами семян края, на нем приняли совместное решение о проверке покупаемых семян на наличие ГМО, сообщили "Толку" в ведомстве.
По данным "Толка", в крае, предположительно, уже уничтожались партии рапса.
Также управление усилило контроль и за декларированием зерна: проверяют соблюдение самой процедуры, достоверность исследований и прослеживаемость декларируемой партии. "При наличии нарушений действие декларации прекращается", – ответили в ведомстве.
Что касается методов проверок, то, рассказала Мария Шостак, акцент сделан не на смене видов исследований, а на повышении чувствительности тест-систем и интерпретации результатов. Производителям наборов реагентов предложили разработать дополнительный шаблон, который позволит выявлять даже микроколичества ГМО. Это позволит в том числе отвечать требованиям Китая.
"Для исключения рисков введения новых ограничений участникам рынка <…> необходимо соблюдать жесткий контроль на всех этапах обращения. Для экспорта любой зерновой продукции в Китай необходимо обеспечить полную прослеживаемость продукции от семян до готовой продукции с обязательным подтверждением соответствия продукции требованиям китайской стороны. Партии зерна и продуктов переработки зерна, не прошедшие контроль, к экспорту в КНР не допускаются", – резюмировали в управлении Россельхознадзора.
Долгое "эхо" ГМО
В Алтайском крае застрахованы более 550 тыс. гектаров пашни, но получить страховые выплаты из-за засухи можно только при режиме ЧС
Однако производители, признавая усилия (и усиление) контроля, указывают сразу на несколько существенных вопросов.
Во-первых, говорят они, фактически государство возложило на них ответственность за контроль сырья – рапса. В распоряжении "Толка" есть копия июньского документа федерального Россельхознадзора, в котором участникам рынка предписано усилить входящий контроль за семенами рапса "с подтверждением их прослеживаемости через информационные системы, в том числе в части обязательного наличия товаросопроводительных документов на партии рапса с данными о проведенных лабораторных исследованиях на ГМО".
В ведомстве же подчеркивают: на общий результат нужно работать всем участникам процесса.
Во-вторых, есть определенные технические процедуры, которые усложняют этот процесс. Сейчас заводские лаборатории берут экспресс-тесты, но они – не самые чувствительные и надежные и могут показывать погрешность. То есть могут выявить ГМО, а могут и нет. Но предприятие принимает то сырье, которое эти анализы показали пригодным.
Для проведения полноценного анализа в Центре оценки качества, говорят производители, требуется якобы 3-5 дней: "Но никто из поставщиков не будет держать машину перед заводом 3-5 дней, пока мы будем ждать результаты пробы на все 25 маркеров! И даже если мы вложим огромные ресурсы в закупку собственного такого оборудования, время будет требоваться все то же – 3-5 дней. То есть нам пришлось бы все равно платить за простой, а в случае выявления ГМО – вообще оставаться в минусе".
Наконец, есть существенный риск сохранения следов ГМО в транспорте, на котором перевозят рапс, и в производственных емкостях – их в целом сложно "вымыть". Об этом "Толку" рассказали сразу несколько участников рынка.
То есть рапс с поля проходит через машину, завальную яму, элеваторы, все производственные этапы вплоть до фасовки. И на каждом могут остаться вторичные следы ГМО. По предварительным оценочным данным, чтобы очистить от них линию производства, через нее может потребоваться "прогнать" до 30 тыс. тонн чистого сырья. Никакого ГМО там уже не будет, но анализы могут его высвечивать.
Однако, подчеркивает Мария Шостак, сегодня для исключения риска попадания ГМО в чистую продукцию специалисты алтайского филиала "ЦОК АПК" проводят "отбор и исследования смывов с производственного оборудования, предприятиям помогают выстроить производственный контроль, а специалисты и лаборатории дополнительно подтверждают качество и сопоставимость результатов".
В интервью журналу "Председатель" она резюмировала: "Требования нулевой толерантности [в Китае] действуют и для шротов, жмыхов, и для масел. <…> Аграриям и переработчикам нужно готовиться к системе полной прослеживаемости и обязательного лабораторного контроля каждой экспортной партии. Рынок Китая требует жестких правил, и чтобы на нем работать, их придется выполнять".
Федеральный бюджет возьмет на себя расходы по железнодорожной перевозке зерна до портов – Алтайский край и еще 4 сибирских региона смогут вывезти продукцию на дальневосточные станции
