В суде свидетели рассказали о том, как строилось взаимодействие Краевого дворца молодежи и "молодежного" управления. Гособвинение озвучило ряд показаний, которые свидетели давали следователям
19 ноября в Барнауле состоялось очередное заседание по уголовному делу Екатерины Четошниковой, бывшего начальника управления молодежной политики Алтайского края. Вместе с ней судят экс-директора Краевого дворца молодежи Анну Сальникову.
В Центральном районном суде продолжают допрашивать свидетелей: свои показания дали еще семь человек. Они разъяснили ряд нюансов, связанных с совместной работой КДМ и "молодежного" управления. При этом не все полностью подтвердили показания, данные во время предварительного следствия. Подробнее – в материале "Толка"
"Мы – голова, они – руки"
Как и прежде, государственное обвинение интересовалось, различался ли функционал "молодежного" управления и КДМ. Свидетели отвечали, что разделить их работу сложно, поскольку Дворец молодежи и управление – это "единый организм", а сотрудники часто трудились в связке.
Свидетели подтвердили слова своих "предшественников" в суде. Все допрошенные отмечали, что работники КДМ и управления вместе организовывали мероприятия, освещали молодежную политику в медиа и т. д.
"Мы с ними (с КДМ. – Прим. ред.) делали одно дело – исполняли государственное задание в области молодежной политики. Ведь это наше подведомственное учреждение. Мы – голова, они – руки", – отметила бывший заместитель начальника "молодежного" управления Татьяна Каретникова.
Более подробно о взаимодействии управления и Дворца рассказал Александр Кустов, бывший специалист КДМ по работе с молодежью.
"Например, организатором окружных мероприятий выступало управление молодежной политики. От него на территории, где необходимо провести мероприятия, рассылались соответствующие письма. С местными специалистами мы обговаривали площадку, место питания, программу. Краевой дворец молодежи, в свою очередь, оплачивал питание, выделял и оплачивал транспорт", – добавил Кустов.
Также свидетель рассказал, что каждую неделю КДМ, "молодежное" управление и специалисты из муниципалитетов устраивали общие видеосозвоны, где обсуждали новые мероприятия и отчитывались о своей деятельности.
"Практика не одного года"
Также суд снова поднял тему трудоустройства в "молодежные" учреждения. Со слов бывших сотрудников управления, они не задавались вопросом о том, почему работодателем был КДМ. На этот раз гособвинение и защиту интересовало, была ли Анна Сальникова причастна к разработке такой "схемы". На это бывший инспектор по кадрам Ольга Ихельзон заявила, что подобные методы применялись задолго до ее назначения на пост директора.
"Это практика не одного года. Когда я начала работать инспектором в 2024 году, она уже была. В основном это всегда было связано с тем, что конкретного человека не могли принять на работу в управление [молодежной политики]. Для государственной службы есть особые требования: например, человек должен иметь высшее образование. Я предполагаю, Анна Владимировна [Сальникова] не сама придумывала, кого нужно трудоустроить", – отметила свидетельница.
Очевидица также рассказала, что вела табель учета рабочего времени сотрудников КДМ. Уточнялись и часы у тех, кто фактически работал в здании управления.
"Мы созванивались с руководителями отделов, спрашивали, действительно ли сотрудник ходит на работу. Если сотрудник командировался, все это мы фиксировали", – добавила она.
"Мы долго бились за формулировки"
Вместе с этим гособвинение обратило внимание на ряд противоречий в показаниях. Прокурор заявила, что некоторые свидетели во время следствия озвучили одни версии, а в зале суда несколько изменили свои слова. Однако не все допрошенные согласились с формулировками, которые записали следователи с их слов. Например, ряд фактов опроверг Александр Кустов.
"Не подтверждаю, что взаимодействовал с Анной Сальниковой от лица управления [молодежной политики]. И не подтверждаю, что выполнял распоряжения заместителей начальника управления", – заявил свидетель.
Гособвинение зачитало содержание десятка томов уголовного дела. Интерес для следствия представляют документы, связанные с деятельностью Екатерины Четошниковой и Анны Сальниковой
В суде Кустов подчеркнул, что напрямую подчинялся Сальниковой, хотя и работал в здании управления. С его слов, он взаимодействовал с руководителем по телефону либо переписывался в мессенджерах.
"Следователь сказал мне: вы работали непосредственно в здании управления, значит взаимодействовали [с Сальниковой] от лица управления. Мы очень долго бились, спорили насчет формулировки. Несколько раз меняли, но следователь стоял на своем", – добавил свидетель.
Но протокол допроса Кустов все же подписал. При этом он пояснил, что общий объем информации был изложен верно.
Также суд допросил двух бухгалтеров Краевого дворца молодежи. В суде они заявили, что не знали, чем занимались фиктивно трудоустроенные сотрудники. При этом свидетели подчеркивали, что те исполняли свои обязанности для КДМ. Однако прокурор зачитала протоколы допросов, где якобы с их слов было указано:
"Названные лица фактически работали в управлении и какой-либо деятельности для КДМ не осуществляли".
На вопрос прокурора и адвокатов о возможном ущербе, который мог понести КДМ, свидетели затруднились ответить. Но гособвинитель зачитала показания обоих бухгалтеров. Очевидцы якобы говорили, что ущерб Дворцу молодежи составил 3,6 млн рублей.
"Денежные средства были выплачены из фонда оплаты труда сотрудников Краевого дворца молодежи. То есть они были потрачены в ущерб сотрудникам, которые фактически выполняли функции в КДМ. В случае оставления данных денег в распоряжении КДМ они могли быть направлены на их нужды. В частности, на выплату премии. Кроме того, снижалась бы нагрузка на действующих работников", – сказано в протоколе допроса.
Также на допросе свидетели утверждали, что деньги могли быть потрачены на реализацию мероприятий КДМ, но фактически были потрачены на деятельность управления.
Но достоверность этих сведений бухгалтеры подтвердить не смогли. Оба заявили, что это было лишь их предположение.
"Возможно, постановка вопроса такая была. Объяснить не могу", – ответила одна из допрошенных.
Следующее заседание по уголовному делу состоится 3 декабря. Этот процесс будет последним в 2026 году. Далее суд также планирует допрашивать свидетелей со стороны обвинения.