Писатель Владимир Чивилихин несколько раз преодолевал долгий путь до Горного Алтая, чтобы увидеть Кедроград – место, где молодые лесоводы хотели показать всей стране, как жить в гармонии с тайгой
Название Кедроград неразрывно связывают не только с его поселенцами, но и с именем Владимира Чивилихина – писателя, популяризировавшего идею экспериментального поселка и выступавшего в его защиту. Свои путешествия в Горный Алтай он описывал в дневниках, позволяющих познакомиться с бытом кедроградцев. Заглядываем в путевые заметки автора и архивы Алтайского государственного университета, чтобы понять, каким было место, соединившее науку, труд и любовь к лесу.
Индустрия отдыха в регионе за последние десятилетия проделала огромный путь, пережила очень непростые времена и, судя по всему, встала на рельсы процветания
В 1959 году группа выпускников ленинградского лесного вуза отправилась на Алтай. Задача перед ними стояла амбициозная: доказать, что лес может приносить доход даже при бережном использовании тайги. Молодые лесоводы взялись за дело активно, началась заготовка древесины с сохранением подроста, дичи, пушнины, ореха, меда, ягод, смолы и других даров леса. Владимир Чивилихин, неоднократно писавший о проекте, назвал опытное хозяйство Кедроградом, и это слово крепко за ним закрепилось.
Чивилихин приезжал к тайгоградцам несколько раз. Дорога была непростой – сначала самолетом, потом поездом, затем на автомобиле. Раз за разом писатель преодолевал этот путь, чтобы увидеть, что нового произошло в экспериментальном поселке. А жизнь там кипела: появлялись новые дома, гараж, контора, лесопилка, музей, строился пихтозавод.
"Недалеко от лесопилки ворчал и взревывал бульдозер. Они думают уже в этом году получить первую продукцию", – писал Чивилихин.
Природа в текстах автора – живая, кричащая птицами, шумящая верхушками деревьев, нависающая горами.
Горный Алтай хрущевской оттепели и периода так называемого брежневского застоя – это время больших достижений и особая атмосфера, в которую нам помогло окунуться наследие советских фотографов
"Главное впечатление от тайги – непорочная чистота. Умытая дождями, тайга будто сама заботится о своей чистоте. Гнилье она быстро покроет зелёным и белым мхом, а он чист, светел и почти стерилен – на него почему-то не лезут мошки-блошки и червячки… Зашли в Кедрач. Вот они, знаменитые кыгинские кедры! Давно уже я не испытывал такой радости при виде этого могучего древа. Кедры тут, в самом деле, исполины. Диаметр у земли, считая наружные корневища, метров до пяти. И это не единичные деревья. Слышал я, что кыгинским кедрам 500 лет, – не верил, но сейчас поверил", – описывал Чивилихин лес.
Вместе с кедроградцами он переживал все трудности и приключения. Бывало, натыкался даже на следы медведя. Хозяин тайги держался поблизости, но предпочитал оставаться невидимым:
"Пошли дальше, хотя этого делать не следовало, потому что через двести метров – новый след. И все по направлению от горы к реке. Он, видно, орешничал, а орех показывает на воду. Я встал след в след – здоровенный был медвежина! Решили вернуться".
Описывал Чивилихин и местных жителей – молодых и влюбленных в свое дело, а и иногда друг в друга.
Кош-Агачский район – это настоящая земля парадоксов. Приравненный к землям Крайнего Севера, он лежит на самом юге Алтая
"Среди пассажиров была Валя, что ехала с нами от Бийска. Уже год весь Кедроград потешается над Володей Ульяновым. Он ходит за ней, готов таскать ее на горбу через пыль и грязь, делает чуть не каждый день ей предложения, а она только смеется", – рассказывал он в заметках.
Виталия Парфенова, кедроградского комсорга, Чивилихин описывал как ясноглазого парня с чистым, как у ребенка, лицом.
"Меня всегда поражала в Виталии способность жить активно, не терять ни минуты, находить интересное там, где его просто не может быть… Он не затейник и не анекдотчик, но рядом с ним ты не просто скоротаешь время, а поймешь, какая это дорогая и невозвратимая штука", – отмечал он в повести "Месяц в Кедрограде"
Всякое случалось в тайге. В своих текстах Чивилихин рассказывает о пожаре на горе, людях, потерявшихся в тайге, падении самолета. Жизнь в Кедрограде была далека от романтики. К концу шестидесятых от эксперимента осталось только название. Кедроград стал рядовым леспромхозом, из которого постепенно разъехались люди.
Телецкое озеро, река Бия и горные водопады сделали Турочакский район популярным направлением для любителей природы и отдыха
